Собирание доказательств по делу и освещение их составляют функцию сторон, в процессе участвующих. Но слабость, порой совершенная беспомощность сторон, особенно потерпевшего, по важнейшим уголовным делам и отсутствие общественной организации для содействия им побуждают государственную власть учредить для этой цели особые должности.
Помогая сторонам, а частью и заменяя их, они вместе с тем облегчают дальнейший труд суда, ведающего окончательным производством, предупреждая необходимость отсрочек заседаний. Так образуется должность судьи-следователя, занимающего первую ступень в системе органов предварительного производства; его дополняют, а иногда и заменяют органы иного ведомства, административного (полиция).
Вторая ступень в лестнице органов предварительного производства требуется для оценки добытого исследованием материала, но не в видах решения окончательного по делу вопроса о виновности и наказания, а в видах решения подготовительного вопроса о достаточности оснований для окончательного судебного разбора и для разрешения жалоб на действия следователя.
Функции эти вручаются коллегиальным судебным местам, одному или даже нескольким последовательно. Ими образуются судебные коллегии для разрешения жалоб на следователей и камеры предания суду.
Разделение производства на предварительное и окончательное было известно уже Римскому праву.
Его системе осталось доныне в главных чертах верным право английское[1], где, как и в Риме, предварительное исследование принадлежит сторонам, судья же принимает в нем участие по ходатайствам сторон для облечения заявлений их и полученных доказательств в законную форму и для разрешения таких мер, которые стороны своей властью предпринимать не вправе; затем стороной может быть или полиция, или иные должностные лица, или частные лица, действующие своими силами или при помощи полиции.
Последняя никакими особыми правами не пользуется и по деятельности своей ответственна перед судьей. Распоряжения судьи, данные полиции, имеют для нее обязательную силу.
Судебный орган предварительного производства в Англии – мировой судья и заменяющие его магистраты. Это, как мы видели, по идее своей орган государственный. Что же касается полиции, то организация ее есть дело местного самоуправления и ввиду самостоятельности отдельных графств долго представляла картину весьма пеструю, части которой не были между собой связаны.
Знаменитым актом Пиля 1827 г. дано новое устройство столичной полиции, ставшее затем образцом для других стран. Столичная полиция делится на наружную, имеющую оседлый характер, и розыскную, предназначенную специально для целей судебного исследования.
Из прежних констеблей образованы полисмены (городовые), от которых требуется вежливость в обращении, осмысленное повиновение распоряжениям и находчивость; их избегают назначать из отставных солдат, ибо опыт показал, что лица этого класса слишком привыкли к безусловному и неразборчивому повиновению, действуют грубо и жестоко, не взвешивают обстоятельств и не проникнуты сознанием ответственности за свои распоряжения.
Чтобы облегчить выбор лиц, удовлетворяющих таким строгим требованиям, при столичной полиции учрежден приготовительный класс, где под руководством более опытных и получая маленькое содержание готовятся кандидаты; они могут получить должность полисмена не иначе как пробыв известный срок на действительном испытании.
Каждый полисмен получает прекрасно составленную инструкцию в форме небольшой книжечки; главнейшая их обязанность – изучить с возможной полнотой местные условия, обитателей и посетителей каждого дома своего участка; в этих видах начальство избегает частых перемещений полисменов, стараясь держать их как можно долее на одном месте.
Труд полисменов оплачивается щедро – от 49 до 77 ф. ст. в год, независимо от вознаграждения за особые поручения.
Полисмены делятся на отряды, подчиненные полицейскому сержанту; несколько отрядов соединяются в отделение или участок, заведываемый инспектором.
Присутствие участка открыто во всякую пору дня и ночи; здесь сосредоточиваются сведения обо всех происшествиях по участку, сюда приводятся все задерживаемые лица, имена которых заносятся в особую бумагу с кратким означением подающего на них обвинения, имени жалобщика и отметки о представленных им доказательствах.
Инспектор наблюдает за деятельностью полисменов, дает им поручения, сносится с другими чинами полиции и таким образом производит (по своему почину или по ходатайствам других обвинителей) первоначальный розыск. Начальство его составляют суперинтенданты и комиссары; последние подчинены непосредственно статс-секретарю Министерства внутренних дел.
Как полисмен есть материальное основание наружной полиции, ее тело, так инспектор составляет ее душу. Он получает все сообщения о преступлениях, направляет их, сообщает полисмену, как более опытный, свой взгляд на дело, следит за полисменами и отвечает за них перед высшим начальством.
Близкое знакомство каждого полисмена с вверенным его надзору участком, доверие и уважение, которыми они пользуются со стороны населения, наконец постоянные заботы, специально направляемые ими к наблюдению за всеми подозрительными классами и местами при отсутствии формализма и излишней бумажной переписки, доведенной до величайшей простоты (ибо никаким актам полиции не сообщается предустановленного доказательного значения), – все это в результате имеет быстрый и энергичный розыск.
Если же обстоятельства дела представляются особенно сложными, то инспектор дает поручение агентам розыскной полиции, которые не имеют определенных постов, могут разъезжать по всему графству, а иногда посылаются и в отдаленные графства; сюда поступают любители сыскной деятельности, наиболее в ней опытные, и вознаграждение их главным образом слагается из частных плат за отдельные поручения.
Как орган розыска полиция несет все обязанности частных лиц, но она имеет и права их, между прочим право личного задержания не только в случаях преступлений совершающихся, но во всех случаях тяжких преступлений; однако не долее как после 24 часов задержания в полицейском участке она должна представить обвиняемого судье, сформулировав обвинение.
Доказательства, собираемые полицией, составляют ее дело и ее тайну; до суда обвиняемый не имеет права требовать сообщения их, не имеет права и на приглашение защитника; судье полиция представляет собранные доказательства на правах стороны в процессе; ее заметки остаются у нее, не имея для судьи никакого значения.
Если при розыске полиция встретится с необходимостью принять меры, на которые она своей властью не уполномочена (например, обыск, вызов свидетеля, не желающего явиться добровольно), то она обращается к судье, разрешающему их после краткой и несложной процедуры.
Предъявлением обвинения судье розыскная деятельность полиции не прекращается; если нужно, и после этого она собирает доказательства, получая для того от судьи отсрочки разбора. Полиция, располагающая приказом судьи, имеет право действовать в пределах всего государства; иногда, впрочем, требуется подтвердительный приказ местного судьи.
Тот же порядок применяется, если обвинителем выступает не полиция, а частные или иные должностные лица, причем получаемый ими от судьи приказ выдается на имя какого-нибудь полицейского органа и имеет для него обязательное значение.
С 1879 г. в Англии образована должность публичного обвинителя (director of public prosecution), дополняющего частных обвинителей и направляющего деятельность полиции по розыску уголовных дел.
Совершенно иной характер носит построение первой степени судебного института предварительного исследования и отношения к нему полиции во Франции.
До XVI в. там имел место порядок, весьма близкий к древнеримскому и современному английскому: стороны по делам уголовным, как и по гражданским, сами собирали доказательства и представляли их суду, который их выслушивал и оценивал; но при этом установилась крайне опасная практика, по которой судья или суд, компетентные для разбора дела, могли выдавать ходатайствующему о том жалобщику в форме письменного поручения разрешение допросить нужного суду свидетеля или иное лицо или произвести осмотр в присутствии какого-либо незначительного полицейского или подчиненного суду чиновника (нотариуса, пристава, секретаря, сержанта), который составлял протокол и отправлял его в суд.
Здесь, таким образом, бумажное производство очень рано становится на место устного разбора перед судом. Позднейшее законодательство направилось не против него, а лишь против поручения его незначительным должностным лицам, не возбуждавшим доверия и допускавшим частые злоупотребления.
Мерой против этого зла было учреждение состоящих при судах уголовных лейтенантов; предварительный разбор должен был производиться ими, если суд сам не мог взяться за него; впрочем, практика поручений полиции существовала и после этого, вызвав против себя энергичные постановления ордонанса 1670 г.
Учредительное собрание сосредоточило функции судебной полиции, в том числе и производство предварительных следствий, в руках мировых судей; в помощь им дана местная полиция, а наблюдение за их деятельностью поручено директорам обвинительного жюри.
Кодекс 3 брюмера IV г., развивая мысли учредительного собрания, дал окончательную формулировку организации предварительного исследования, сосредоточив ее в руках судебной полиции.
„Репрессия преступных деяний, – говорится в нем, – требует деятельности двух раздельных и несовместимых властей, именно полиции и юстиции. Деятельность полиции предшествует деятельности юстиции”.
Полицию он разделяет на административную и судебную; первая имеет предметом охранение общественного порядка, направляясь, главным образом, к предупреждению преступных деяний; последняя „исследует преступные деяния, которые административная полиция не успела предупредить, собирает по ним доказательства и препровождает виновных в судебные места, компетентные для наказания их”.
К исполнению функций судебной полиции под общим наблюдением публичного обвинителя призваны комиссары полиции, полевые и лесные стражи, мировые судьи, директора обвинительных жюри, капитаны и лейтенанты национальной гвардии.
Комиссары полиции, учрежденные в каждой общине по одному или несколько, смотря по числу населения, вместе со своими административными обязанностями должны были производить предварительное исследование по преступным деяниям, наказываемым денежной пеней не свыше трехдневной рабочей платы или тюремным заключением не свыше трех дней.
Мировые судьи признаны нормальными в каждом кантоне органами предварительного следствия по всем прочим делам, исключая лишь некоторые, выделенные специально в ведомство директора обвинительного жюри, который мог давать поручения жандармерии и в ближайшей зависимости от которого состояли мировые судьи.
Последние, таким образом, сделались нормальным следственным органом первой инстанции. Но они не оправдали возложенных ожиданий. Мировых судей упрекали в вялости и медлительности, вредивших интересам уголовного правосудия, почему закон IX г. (1807 г.) подчинил их окружным полицейским начальникам, которые сосредоточили в своих руках большинство судебных функций предварительного следствия.
Устав 1808 г. отменил обвинительное жюри, реорганизовал систему органов предварительного исследования с сохранением их, однако, в составе судебной полиции. Ее деятельность направляется прокуратурой, и в нее включен следственный судья, преемник власти мировых судей.
Следственный судья Франции есть должностное лицо, назначаемое правительством на три года из числа действительных или добавочных членов суда первой инстанции для производства письменного предварительного следствия. Число следственных судей при каждом суде зависит от правительства (в Париже около 30).
Как член судебной полиции он подчинен прокуратуре, которая может делать ему предостережения с внесением в служебный список или сообщать о его неправильных действиях суду. Как член судебного ведомства он разделяет права и обязанности своих товарищей; в этом качестве ему принадлежит и право постановления ордонансов, подлежащих обжалованию суду.
Каждый следственный судья имеет определенный следственный участок, за пределы которого не распространяется его власть. Исполнение отдельных следственных действий он поручает другим органам, обязательно при необходимости предпринять их вне его района или факультативно; такие органы суть местные следственные судьи и прочие чины судебной полиции.
По первоначальной редакции устава, следственный судья действовал не единолично, а в коллегии, председателем которой он числился и которая под названием совещательной камеры составляла особое отделение суда первой инстанции.
Сюда он должен был не только представлять весьма частые периодические отчеты о своей деятельности, но и вносить все предположения по каждому отдельному следствию, меры которого, таким образом, зависели от всей коллегии.
Но перенесение коллегиального начала в следственную деятельность первой инстанции оказалось неудачным, оно имело в результате медленность и даже вялость следствия, почему в 1854 г. совещательная камера была упразднена, и следственный судья, сделавшись единоличным, стал в непосредственное подчинение камере предания суду, при суде апелляционном учрежденной.
Комиссия Леруайе пришла к мысли о восстановлении совещательной камеры, но не в прежнем значении коллегиальной организации следственного суда, а в значении особой судебной коллегии, рассматривающей действия следственного судьи по жалобам или в порядке ревизионном (по докладам и отчетам самого следователя); при этом имелось в виду ускорить рассмотрение его действий[2] и умерить влияние прокуратуры расширением процессуальных прав подсудимого.
Предложения эти нашли некоторое осуществление в законе 8 декабря 1897 г.
Другие органы судебной полиции, по французскому законодательству, распадаются на три группы:
во-первых, специальные агенты, призванные к констатированию определенных нарушении закона (таковы полевые и лесные сторожа, а также должностные лица отдельных ведомств – таможенного, путей сообщения и проч.);
во-вторых, чины полиции, занимающиеся констатированием общих преступлений и принятием первых мер для исследования их (сюда относятся полицейские комиссары, префекты и их помощники, мэры и их помощники, жандармские офицеры и мировые судьи);
наконец, в-третьих agents de la force publique[3], предоставляемые в распоряжение судебной власти.
Таким образом, общим названием судебной полиции во Франции обнимается масса должностных лиц (до 200 тыс.) разных ведомств, несущих в то же время и другие обязанности. Их объединяет прокуратура, направляющая действия судебной полиции и имеющая над органами ее не только распорядительную, но и дисциплинарную власть.
Чины судебной полиции заменяют (например, при „явных проступках” – delits flagrants) или только дополняют следственного судью. Они приступают к деятельности или в силу требования самого закона, или по поручениям следственного судьи.
В первом отношении они получают доносы, сообщения и жалобы о преступных деяниях, производят по ним краткое исследование, обозначая в составляемых ими протоколах природу и обстановку исследуемого дела; полученные сообщения и составленные протоколы они обязаны передавать немедленно публичному обвинителю (прокурору или комиссару полиции), но им не предоставляется ни права вызова для допроса подозреваемого и свидетелей, ни права обысков и выемок за исключением случаев delits flagrants; впрочем, это последнее понятие, по французскому законодательству, имеет весьма широкий объем.
Поручения свои следственные судьи дают или мировым судьям, или чинам общей полиции, входящим в состав судебной полиции. На практике при этом делается различие по свойству их, так что действия разведочные и исполнительные поручаются полиции; действия же репрессивные, предполагающие какое-нибудь стеснение личности (обыски, выемки, допросы), поручаются мировым судьям[4].
Таковы два крайних решения вопроса о построении следственных органов первой степени: по одному – оно принадлежит сторонам под контролем суда, по другому – оно производится силами правительственной власти, подчиняющей себе для этого судебный орган. Середину между ними занимают новые законодательства – австрийское и германское.
Общая их черта состоит в том, что они ставят розыск обвинителя на место официального дознания и ограничивают предварительное следствие в пользу розыска; это приближает их к английскому праву. Но французским наследством остается в них особая должность следственного судьи, поручаемая одному из членов судебной коллегии.
Розыск производится прокуратурой самолично или при помощи органов полиции безопасности; для принятия мер, превышающих ее компетентность, прокуратура обращается к местному участковому судье – Bezirksrichter по австрийскому праву или Amtsrichter по германскому уставу; в случаях, не терпящих отлагательства, прокуратуру заменяет полиция или даже судья ex officio.
Предварительное следствие производится лишь по важнейшим делам, имея в основании точно сформулированную обвинительную жалобу публичного обвинителя; оно ограничивается задачей выяснения основательности жалобы. Органом его, по австрийскому уставу, признается следственный судья, непосредственно подчиненный совещательной камере.
Следственный судья есть член коллегиального суда первой степени (стоящего выше единоличного участкового судьи), а камера – отделение этого суда в составе трех членов, в число которых следственный судья не входит.
Отношение его к камере выражается в следующем: камера может производство предварительного следствия по данному делу вместо следственного судьи возложить на участкового судью, но оно обязательно производится следственным судьей, если того требуют обвинитель или обвиняемый; о состоянии и движении находящихся у него следствий он представляет камере устные отчеты ежемесячно или даже чаще, если потребуется; встречая какие-либо сомнения к принятию требуемых прокуратурой отдельных следственных действий, судья сообщает о том камере и ждет ее решения; своей властью он прекращает производство предварительного следствия лишь при согласии на то прокуратуры, в противном же случае представляет о том камере или суду второй инстанции, смотря по важности дела; на определения и распоряжения следственного судьи все заинтересованные в том лица могут приносить жалобы камере, которая решает их в непубличном заседании по выслушании заключения прокуратуры и объяснений судьи.
Затем судья есть полный распорядитель всего хода предварительного следствия в видах открытия искомой истины, предпринимая все меры, необходимые для собирания нужных по делу доказательств, для охранения их и для пресечения обвиняемым способов уклоняться от суда.
В помощь ему для составления протоколов дается секретарь суда первой инстанции, которому судья диктует протоколы вслух по мере дачи показаний в присутствии сторон. Производство отдельных следственных действий он может поручить участковому судье; в распоряжении его находятся и силы полицейские.
По германскому учреждению 1877 г., следственные судьи учреждены при земских судах и назначаются из членов их местным правительством на годичный срок; председатель суда может предписать окончание следствий тем же судьям, которые вели их ранее, даже по отозвании их от этой должности.
Число следственных судей при каждом суде подлежит колебаниям по мере встречающейся в том надобности. Они подчинены уголовным отделениям земских судов, от которых зависит возложить производство следствия по каждой поданной ему жалобе или на следственного, или на участкового судью.
Производя следствия и принимая все меры к выяснению дела, они не постановляют судебных определений, имея лишь право делать постановления; по ним уголовное отделение земского суда, или по жалобам, или без жалобы, по представлениям следователя постановляет определения.
При имперском суде следственный судья по каждому данному делу назначается председателем из числа членов этого суда, а заместителем его председатель может назначить любого германского судью.
Следственный судья не имеет постоянного секретаря: но для составления протоколов допросов он приглашает секретаря суда или возлагает эту обязанность на любое постороннее лицо, приведя его к присяге. Свои поручения об отдельных следственных действиях он направляет или другим следственным судьям, или судьям участковым, или полиции.
[1] Миттермайер К. Участие полиции в производстве предварительного следствия // ЖМЮ. 1865. № 3.
[2] Ибо ныне такие жалобы подлежат рассмотрению суда отдаленного – обвинительной камеры.
[3] Все остальные чины полиции и жандармерии, обязанные помогать офицерам судебной полиции в расследовании и оперативном розыске.
[4] Тайная полиция Франции, ведущая начало с помилованного каторжника Видока, служила затем исключительно политическим партиям. Организованной общей сыскной полиции, подобной английской, во Франции не существует.