Правильная деятельность всякого института зависит от постановки его в благоприятные условия. Институт присяжных подчиняется тому же общему началу: он есть не единственное, а лишь одно из средств для обеспечения справедливого решения уголовных дел, и потому естественно, что другие средства должны быть согласованы с намеченными ему задачами, не противодействуя, а споспешествуя их надлежащему разрешению.
На институт присяжных прежде всего оказывает влияние общественная среда, в которой он действует, ее нравственная физиономия, степень выработанной ею устойчивости взглядов и убеждений, развитие чувства достоинства и уважения как к человеческой личности, так и к государственному благу. Чем менее развито общество, тем менее успешно действует и суд присяжных.
Но он оказывает на общество воспитательное влияние и сам содействует постепенному развитию в обществе правосознания. Введение у нас суда присяжных тотчас после отмены рабства было смелым, скажем более – дерзким шагом теоретического ума, однако его увенчал успех, затмивший опасения практиков.
Громадное влияние на деятельность присяжных имеет отношение к этому институту правительства; при доверии правительства присяжные сосредоточиваются в рамках судебной деятельности, при недоверии они проявляют стремление перенести в суд борьбу политическую. В этом отношении особенно опасны попытки подбора присяжных и сокращения их компетенции[1].
Отношение суда к присяжным и процессуальное их положение равным образом имеют большое влияние на деятельность суда присяжных. Продолжительность сессий и неудовлетворительное устройство совещательной комнаты могут гибельно сказываться на их решениях. Состязательность, устность, гласность и равноправность сторон облегчают задачи присяжных; бумажность производства, розыскной склад его и негласность затрудняют их.
В явной зависимости стоит она и от системы вопросов, судом на их разрешение предлагаемых, от дозволения или запрещения им принимать участие в самой постановке вопросов, от качества предварительного следствия, системы предания суду и от множества других процессуальных институтов; в дальнейшем изложении мы будем иметь случай отмечать их влияние на суд присяжных.
Не может не отражаться на институте присяжных и состояние в стране материального уголовного законодательства. Одно из крупнейших достоинств жюри состоит в том, что им обеспечивается применение закона, как он понимается населением.
„Что может быть несправедливее и жесточе, – писал еще Мозер в XVIII в., – осуждения человека, про которого мы не знаем, понимал ли он или мог ли понимать закон, за нарушение которого он осужден? А самым лучшим доказательством возможности понимания закона является удостоверение 12 честных и не обученных праву людей, признающих своим приговором, что закон доступен пониманию”[2].
Но естественно, что законы, рассчитанные на применение их присяжными, должны быть доступны пониманию всего населения и согласны с моральными воззрениями общества. Много грешит в этом отношении действующее у нас уголовное законодательство, рассчитанное на совершенно иную форму суда[3].
Составители уставов, вводя суд присяжных, имели в виду, что наше уголовное законодательство будет в ближайшем времени обновлено. Только с окончанием этой реформы можно будет судить, насколько институт присяжных способен удовлетворить ожидания законодателя.
Далеко не безразлично для деятельности суда присяжных и практическое применение карательных постановлений уголовного законодательства – в частности, степень совершенства мест заключения.
Если для присяжных предстоит дилемма: или осудить учинившего впервые преступление и направить его в тюрьму, которая в действительности служит школой порока и преступлений, или же, вопреки очевидности, оправдать его и тем сохранить его для общества, то не удивительно, когда эти люди предпочтут второе зло первому, более настоятельному и более тяжкому.
Равным образом, степень точного исполнения законов других областей также сказывается на их вердиктах: чем более законности в жизни, в суде, в деятельности прокуратуры и администрации, тем более ее и в деятельности присяжных заседателей[4].
Итак, успех присяжных определяется тремя главными факторами: общественной культурой, законностью в жизни и правдой в законе. Институт, от таких условий зависящий, есть залог прогресса, свободы и благосостояния народного[5].
[1] О ведомстве присяжных см. далее: т. II, гл. IV.
[2] Ту же мысль Миттермайер (Законодательство и юридическая практика. / Пер В. Бартенева. Спб., 1864. С. 177) выражает следующим образом:
„Вопроса о том, нарушил ли подсудимый своим действием уголовный закон, правильно нельзя разрешить иначе как взвесив, что именно по убеждению благоразумных частных лиц должно быть подразумеваемо в запрещении закона и насколько можно допустить, смотря по индивидуальности подсудимого, что он знал противозаконность своего действия.
По этой части вопроса о вине присяжные будут судить правильнее и ближе к народному сознанию права, чем судьи-юристы, которые приходят часто к более строгому взгляду относительно применения закона, противоречащему народному понятию, вследствие ученого понимания закона и пользуясь множеством научных вспомогательных средств истолкования оного”.
[3] Таганцев Н. С. Уложение о наказаниях, его характеристика и оценка // Журн. гражд. и угол, права. 1873. № 1.
[4] Подробнее см. мою ст.: Оправдательные решения присяжных и меры к их сокращению / На досуге. Т. 2.
[5] В новейшее время высказываются возражения против института присяжных со стороны итальянской школы, требующей замены его судом специалистов по вопросам антропологии и замечающей, что присяжные проявляют неумеренную снисходительность к подсудимым.