Древнеримский процесс

Судебно-уголовное право Западной Европы сложилось под значительным влиянием римского процесса, но не в древнем его периоде, когда он имел резко очерченный частно-исковой характер, а классической его эпохи, в которую прежние начала народного участия в суде и широкого признания личной деятельности сторон получили гармоническое сочетание с публичным началом, что имело в результате блестящую процессуальную систему, достойную величия Рима и до сих пор заслуживающую удивления.

По органам судебной власти римский процесс представляет постепенную смену короля и сената вместе с параллельными и весьма широкими дисциплинарными властями жреческой и отца семейства сперва народными комициями (по классам), затем сменившими их для всех классов, но различавшимися по родам преступлений народными судами, quaestiones perpetuae, в свою очередь уступившими место императору и его магистратам.

Quaestiones perpetuae состояли из претора как председателя, заменяемого в его отсутствие помощником (judex quaestionis), и из народных судей; последние в начале республики выбирались из сенаторов, потом — и из всадников, а впоследствии (реформа Гракхов) — из всего полноправного народа; число их было значительно, до шестидесяти, они после отводов избирались по жребию и затем приводились к присяге, почему и назывались присяжными судьями. Апелляция на них не допускалась.

В провинциях и для рабов судом ведали особые должностные лица. Право обвинения принадлежало каждому римскому гражданину, но как право публичное и при условии широкой ответственности за лжеобвинения (calumnia), а также за противозаконные сделки с обвиняемым и потачки ему (praevaricatio, tergiversatio). Обвинительная деятельность, будучи весьма ответственной, в то же время представлялась чрезвычайно почетной, она вела к популярности и получению важных должностей. Лицам опороченным (famosi) и женщинам она не предоставлялась.

Для преследования уличных беспорядков и бесчинств уже в древнее время учреждаются особые должностные лица (рraefectus vigilum, irenarchae, curiosi), которым поручается и собирание доказательств, лежавшее на обвинителе.

Сам процесс распадался на предварительное производство у претора (in jure) и окончательное производство в суде (in judicium). Деятельными органами в том и другом были стороны, но первое происходило в отсутствие присяжных судей и направлялось к организации сторон, собиранию доказательств, формулированию обвинения и принятию его претором.

Если обвинителей, подавших просьбу претору (postulatio), являлось несколько, то претор делал выбор между ними по степени близости к преступлению и общественному положению. Обвинителю, нуждавшемуся в собирании доказательств (что называлось inquisitio), назначался определенный для этого срок, по истечении которого он являлся к претору и в присутствии вызванного для того обвиняемого формулировал со всей точностью свое обвинение (nominis vel criminis delatio).

Явившийся обвиняемый допрашивался претором или его помощником по пунктам обвинения (interrogatio), претор составлял протокол с указанием, в чем именно он обвиняется (inscriptio in crimen), протокол этот подписывался обвинителем (subscriptio), и выходить из пределов него обвинитель не мог; непосредственно вслед за этим претор объявлял о принятии обвинения против определенного лица (nominis receptio), которое с этого момента становилось подсудимым (reatus), что сопровождалось для него разными ограничениями. Меры пресечения в республиканскую эпоху были весьма мягкие, и лишение свободы применялось очень редко.

Окончательное судебное производство (in judicium) происходило публично, устно и в форме борьбы сторон перед судом, оценивавшим представленные ими требования и доказательства. Оно начиналось образованием суда, затем следовали речи сторон — сперва обвинителя, потом обвиняемого; повторительные речи не имели места, допускались только краткие замечания сторон в виде диалогов (altercationes).

Доказательствами были признание, свидетельские показания, документы и вещественные доказательства. Впрочем, суд отправлялся как политическое право народа, которому принадлежало и помилование; подсудимый обыкновенно в знак печали отращивал себе бороду, посыпал голову пеплом, являлся в разорванных одеждах и в сопровождении друзей, числом которых определялось его общественное положение.

Решение писалось судьями на выдававшихся им дощечках и могло быть троякое: А (absolvo), С (condemno) и NL (non liquet); все дощечки собирались и подсчитывались претором, который сам в голосовании участия не принимал, а лишь провозглашал приговор по абсолютному большинству; при избытке дощечек NL требовалось дополнение производства (amplius). Обжалование народных решений не допускалось.

В императорскую эпоху судебная власть народа переходит к императору, делегировавшему ее разным магистратам с сохранением за собой надзора за ними, что привело к развитию апелляционного производства и письменности. Вместе с тем обвинение, за которое теперь неохотно брались частные лица, переходит к должностным лицам разного рода.

При магистратах, ведавших суд, например при городском префекте, учреждается вместо народных судей особый совет из ученых-юристов (assessores, conselarii, comites); члены его имели только совещательный голос и со времени Септимия Севера получали определенное жалование.

Меры пресечения становятся более строгими; применение пытки, ограничивавшейся прежде рабами, расширяется, особенно по делам о преступлениях против величества, где допускались и иные отступления: обвинителями здесь могли быть даже famosi, солдаты, женщины и освобожденные — против патронов; в качестве свидетелей под пыткой выслушивались даже рабы — против господ.

При производстве ведутся подробные протоколы; провозглашению приговора предшествует подача мотивированного мнения советниками, и сами приговоры могли быть или обвинительные, или оправдательные; средняя их форма (non liquet) выходит из употребления. За некоторыми исключениями приговоры подлежали обжалованию; высшую инстанцию составляла императорская консистория, где производство было письменное и негласное, основывавшееся на докладах по актам суда.

Кроме того, властью императора судебное производство могло быть устранено в каждый момент производства или по отношению к отдельному лицу (venia, indulgentia), или по отношению ко всем подсудимым по какой-либо группе преступлений (indulgentia generalis, abolitio).

error: Content is protected !!