Администрация по делам торговым

Литература: Башилов, Русское торговое право, 1887, стр. 202-210; Федоров, Курс торгового права, в. 1, 1903, стр. 152-159; Исаченко, Русское гражданское судопроизводство, т. II, изд. 3, 1910, стр. 584-621; Онуфриев, Об администрациях по делам торговым (Счетоводство, 1888, N 69).

I. Понятие об администрации. Особый характер по нашему законодательству носят администрации по торговым делам. Это уже не частная сделка, основанная исключительно на соглашении должника и всех кредиторов. Администрация устанавливает особый склад отношений, основанный на воле большинства кредиторов, обязательный для меньшинства их и для самого несостоятельного должника, требующий для своей действительности участия органов власти в лице суда и биржевого комитета. В противоположность тем мерам предотвращения несостоятельности, какие приняты на Западе в виде отсрочки в платежах, предупредительной мировой сделки, судебной ликвидации, при которых за должником сохраняется управление его имуществом, – администрация по торговым делам отстраняет должника от его имущества. В противоположность конкурсному процессу, который имеет своей целью ликвидировать дела несостоятельного должника для того, чтобы равномерно и соразмерно удовлетворить всех его кредиторов, – администрация по торговым делам имеет своей задачей восстановить пошатнувшиеся дела должника для полного удовлетворения кредиторов.

Цель администрации указана самим законом – она заключается в восстановлении дел должника[1], в приведении торгового предприятия в такое положение, которое давало бы возможность удовлетворить вполне всех кредиторов и обеспечить дальнейший ход предприятия. Законодатель предполагает, очевидно, что избранные администраторы обладают большей долей опытности, знания, нежели сам должник, а потому с бóльшим успехом поведут дела предприятия. Законодатель не надеется на одно только облегчение должника вследствие приостановки настойчивых требований кредиторов, потому что он не сохраняет за ними управление делами, а передает его избранным администраторам. Следовательно задача администрации клонится к поддержанию торгового предприятия в том виде, в каком оно находилось до этого времени, так что или эта цель будет достигнута, и тогда должник принимает снова управление в свои руки, или за невозможностью достижения цели дело должно обратиться к конкурсу. Иных исходов администрации, согласно цели ее учреждения, не может быть.

Нашей практике постоянно приходится останавливаться на цели администрации для того, чтобы скудность постановлений нашего закона восполнять основной идеей института. “Учреждение администрации допускается для предотвращения объявления несостоятельности должника и с целью восстановления упадших его дел, а следовательно составляет в пользу должника льготу”, которою, выводит отсюда практика, он должен воспользоваться при условии, если передаст в распоряжение администрации все свое имущество[2]. Если целью администрации является восстановление дел должника, то администрация не может ставить своей задачей ликвидацию дел должника[3]. “Все эти правила (т.е. по администрации) установлены законом в видах ограждения главным образом интересов большинства кредиторов, для которых может быть важно поступиться своим правом немедленного, но частичного удовлетворения своих претензий с тем, чтобы, отсрочив взыскания и взяв управление предприятием должника в более надежные руки, получить удовлетворение полностью, и вместе с тем восстановить расстроенное предприятие, в продолжении которого они могут иметь и свои выгоды”[4], – откуда вывод, что никто из кредиторов не в праве требовать объявления должника несостоятельным единственно потому, что он не соглашался с большинством.

Ввиду указанного отличия администрации от конкурса по существу, ввиду того, что администрация имеет своей целью предотвращение несостоятельности, представляется совершенно неправильным со стороны нашей практики понимать администрацию как “вид торговой несостоятельности”[5]. На такое понимание наша практика наталкивается тем обстоятельством, что администрация предполагает удостоверенную недостаточность имущества на покрытие долгов, а также законом, который говорит, что “учреждение администрации не считается формальной несостоятельностью”[6]. Но мы уже видели, что понятие о несостоятельности не основывается только на состоянии имущества, она предполагает также и судебную санкцию, а потому никакой иной, кроме формальной, несостоятельности быть не может.

II. Законодательные постановления. “Правительствующий Сенат находит, что действующие узаконения о торговых администрациях, хотя и не содержат общих положений к разрешению отдельных, возбуждаемых на практике вопросов, однако с достаточной ясностью определяют деятельность кредиторов, биржевого комитета, купечества и судебных установлений при учреждении этих администраций”[7]. С таким оптимистическим взглядом невозможно согласиться. Не только достаточной ясности, но никакой нет в тех отрывочных мыслях, какие брошены законодателем по вопросу об администрациях, и доказательством тому служит рост разъяснений Сената по этим статьям, наблюдаемый в последнее время.

Прежде всего обращает на себя внимание современное состояние Свода Законов по этому отделу. Под общей рубрикой “об администрациях по делам торговым” помещаются ныне статьи, различные по происхождению и по содержанию. Три первые статьи, 392, 393 и 394, в прежнее время находились под рубрикой “О существе торговой несостоятельности” и, хотя им и там было не место, все же они не могли смущать лиц, применяющих законы. При кодификационном пересмотре гражданских и торговых законов в 1887 году произошло то соединение разнородного материала, которое наблюдается в настоящее время. Между тем отличие статей 392-394 от статей 395-403 весьма резко по происхождению и по существу. Первые основываются на законе 25 июня 1832 года, а вторые, посвященные специально администрации, – на законе 18 ноября 1836 года. Чтобы соединить их в одно, кодификаторам пришлось начать ст. 395 словами: “независимо от означенных в ст. 392 случаев добровольного согласия заимодавцев и должника…”. Вследствие этого практика постоянно находится под впечатлением взаимной зависимости этих статей, и Сенат вынужден был обратить внимание на различие значения статей и создать два вида администрации: частную или добровольную, и формальную, или понудительную[8].

В действительности, необходимо иметь в виду различное историческое происхождение ст. 392-394, с одной стороны, и ст. 395-403 – с другой. Поэтому к администрациям по торговым делам не могут быть применяемы: а) правила о договорной мировой сделке, заключающиеся в ст. 392-394 уст. судопр. торг., и b) правила о несостоятельности, так как администрация по торговым делам тем менее несостоятельность, что она предназначена предотвратить несостоятельность.

III. Условия учреждения администрации. Применение администрации ограничивается следующими условиями.

А. Администрации допускаются только по коммерческим и фабричным делам[9]. Следовательно это льгота, которой лишены должники, не принадлежащие к торговому миру. Безразлично для возможности учреждения администрации, как организовано торговое предприятие, на единоличных началах или на товарищеских; администрация может быть учреждена над торговым домом, в форме полного или товарищества на вере, и над акционерным товариществом[10].

B. Администрация возможна только в отношении обширных[11] предприятий, потому что стремление поддержать их от расстройства могло быть оправдано в глазах законодателя только особенно важным значением данного хозяйства для экономического оборота. Отсюда обнаруживается, что предоставление должникам рассматриваемой льготы вызывается не снисходительностью к их несчастному положению, а соображениями финансовой политики, стремлением поддержать отечественную торговлю. Понятие обширности дела, конечно, относительное и род взятого для торговли свидетельства сам по себе значения иметь не может[12]. На практике, по-видимому, это условие не играет большой роли: “особые присутствия из шести почетнейших купцов под председательством председателя биржевого комитета не стесняются определением обширности и допускают администрации по всем почти делам, по которым заявляется им просьба заимодавцев, не обращая внимания на то, что большинство таких дел не может быть причислено к обширным ни относительно других однородных дел, ни безотносительно”[13]. Но Сенат стремится противодействовать такой практике и не допускает администрации по предприятиям не обширным. Так, он признал не удовлетворяющей этому условию администрацию, учрежденную над предприятием, состоящим в розничной продаже мануфактурного товара из лавки в пассаж Солодовникова в Москве, при наличном товаре на сумму 65 000 р., при общей цифре баланса, не достигающей 100 000 р., и при трех кредиторах[14].

С. Учреждение администрации возможно только в столицах и городах, где существуют биржи[15]. До закона 3 мая 1893 года администрации могли быть учреждаемы, кроме столиц, только в портовых городах, где существуют биржи. Связь администрации с портом и биржей объясняется предположением со стороны законодателя, что обширные предприятия могут существовать только в таких торговых пунктах, – предположение, совершенно не оправдываемое современным положением вещей. При отсутствии в прежнее время таких путей сообщения, как железные дороги, вся крупная торговля действительно сосредоточивалась в пунктах морской торговли, т.е. в портовых городах. Но теперь обширные коммерческие предприятия возникают в центрах, отдаленных от моря, а фабрики и заводы учреждаются даже вдали от городов. Требование наличности биржи объясняется также тем формальным порядком учреждения администраций, который установлен нашим законодательством и который требует участия биржевого комитета. В последнее время рядом с общими биржами стали возникать специальные биржи, хлебные, мясные, фруктовые и т.п. Может ли быть учреждена администрация по торговому предприятию в той местности, где имеется только специальная биржа, даже не соответствующая по роду своих дел торговле должника? По поводу Балашовской хлебной биржи Сенат решил этот вопрос в утвердительном смысле[16], а тем еще резче подчеркнул всю нецелесообразность порядка учреждения администраций, потому что при всем стремлении Сената установить торговую связь между всеми торгующими, некомпетентность фруктовой биржи в мануфактурном или чугунно-литейном деле не подлежит сомнению. Выставляемое законом требование относительно места учреждения администрации должно быть понимаемо в том смысле, что в указанных местах, т.е. в столицах или биржевых городах, должна находиться главная контора, правление предприятия, хотя бы торговое заведение, фабрики, заводы находились в другом месте.

D. Наконец, последним условием, хотя и не последним по значению, является такое материальное положение дел, которое не закрывало бы надежды на восстановление дел. Ввиду этого закон требует, чтобы по балансу обнаружился дефицит не свыше 50%, или, как говорит закон, чтобы было очевидно, что “недостаток (deficit) простирается не свыше 50%”[17]. По мысли закона, когда дефицит превышает эту норму, не стоит учреждать администрации. Чем меньше дефицит, тем более основания для учреждения администрации, если предприятие не в состоянии исполнять своих обязательств. Совершенно правильно практика приходит к тому выводу, что отсутствие дефицита по балансу не является само по себе по закону препятствием к учреждению администрации[18]. При проверке актив превышает пассив, но предприятие не платит, – очевидно, причина кроется в неумелом управлении, и так как цель администрации поправить ошибки управления, то учреждение администрации в данном случае вполне уместно. Другой вопрос, как понимать норму дефицита? Должен ли пассив превышать актив вдвое, так что каждый кредитор может надеяться только на 50% своей претензии, или же пассив должен превышать актив в полтора раза, т.е. должнику недостает 50% своего актива для уравнения баланса? Напр., при активе предприятия в 200.000 рублей следует ли считаться с пассивом в 400.000 или в 300.000? С точки зрения должников, рассчитывающих на удовлетворение, правильнее первое решение, с точки зрения должника, рассчитывающего на восстановление своих дел, правильнее второе решение. Исходя из цели администрации следует высказаться за этот последний взгляд, хотя его нельзя считать бесспорным[19]. Наконец, возможен еще один вопрос, должно ли иметь в виду дефицит по торговому предприятию, пришедшему в расстройство, или по всему имуществу должника? Лицо может обладать весьма ценным имением, и в то же время его торговое предприятие пришло в упадок. Так как вопрос об учреждении администрации возбуждается ввиду платежной неисправности должника, то следует прийти к заключению, что администрация уместна только тогда, когда общий дефицит по имуществу не превышает 50%, хотя бы баланс по предприятию стоял и ниже этой нормы.

IV. Возбуждение дела об учреждении администрации. Просьба об учреждении администрации может исходить, по закону, только от кредиторов, а отнюдь не от самого должника[20]. Если формальная просьба подается кредиторами, то сама инициатива на практике всегда принадлежит самому должнику. Это объясняется прежде всего тем, что учреждение администрации составляет льготу для должника в сравнении с конкурсным производством, и следовательно он более всего заинтересован в этом деле. Во-вторых, кредиторы могут узнать о действительном состоянии имущества должника только по представленному им балансу, – это сознает и закон, когда утверждает, что кредиторы усматривают дефицит из представляемого должником баланса[21]. Для должника всегда остается возможность, если бы он не пожелал учреждения администрации, скрыть от своих кредиторов точное положение вещей. Без помощи должника кредиторы ничем не могут доказать размер дефицита. На обозрение торговых книг они не имеют никакого права[22], пока не обнаружится недостаточность имущества.

Просьба об учреждении администрации не может быть предъявлена одним кредитором. Просьба должна исходить от имени “большинства наличных кредиторов по количеству долгов”[23]. Это условие вызывает немало весьма существенных сомнений, возникающих на самом пороге администрации. Прежде всего, что должно понимать под именем “наличных” кредиторов. По взгляду Сената, слово “наличный” должно быть понимаемо в общеупотребительном его значении, т.е. в смысле явившегося, находящегося налицо[24]. Отсюда следует, что под именем наличных кредиторов следует понимать не только лиц, имеющих жительство в месте возбуждения дела, но и временно здесь пребывающих и даже случайно здесь находящихся. Наоборот, к наличным кредиторам не должны быть причисляемы (а их претензии не должны быть принимаемы во внимание) те лица, которые по каким-либо причинам отсутствуют, выбыли из места возбуждения дела, хотя бы это было место их постоянного жительства.

Каким же образом достигается постановление большинства наличных кредиторов? Закон не говорит об этом ни слова. На практике “изъявление согласия на учреждение администрации дается большей частью не в собрании кредиторов, а каждым порознь, по просьбе должника, причем тогда же и подписывается составленное наперед прошение в биржевой комитет по крайней мере кредиторами, пользующимися особым авторитетом”[25]. Итак, случайный кружок кредиторов, может быть, по предварительному соглашению с должником, пользуясь отсутствием наиболее значительных кредиторов, может учредить администрацию и остановить осуществление прав большинства по сумме кредиторов. Судебная практика, усматривая возможность подобных явлений, пытается обеспечить правильность ходатайств об учреждении администрации требованием заблаговременного извещения всех кредиторов о положении их должника и о предстоящем обсуждении вопроса об учреждении администрации. Но стремление Сената установить формальный порядок не находит опоры в действующем законодательстве. “Значительное большинство кредиторов, находясь вне места пребывания должника, без оповещения лишено было бы возможности принять участие в обсуждении вопроса об учреждении администрации и вопрос этот решался бы нередко лишь теми немногими местными кредиторами, которые, быть может, не имеют даже прямого отношения к главному предмету торгового дела”[26]. Соображения Сената правильны, но только как критика закона, а не как толкование его. Закон не требует участия всех кредиторов в обсуждении вопроса об учреждении администрации, а потому не устанавливает обязательного оповещения всех кредиторов, не требует необходимо предварительного общего собрания. Между тем Сенат установил, что, применяясь к тем постановлениям закона, которые находятся в том же разделе устава судопроизводства торгового, т.е. о производстве дел о торговой несостоятельности, кредиторы должны быть извещены об общем собрании посредством троекратных публикаций в трех последующих один за другим номерах ведомостей обеих столиц и в сенатских объявлениях[27]. Попытки со стороны практики ввести подобные меры, при всей их целесообразности, совершенно незаконны и противоречат тому понятию о наличных кредитах, которого придерживается сама практика. Лучше прямо обнаружить непригодность закона, чем изменением его смысла скрывать недостатки и тем надолго еще обеспечивать его существование.

V. Формальный порядок. Большинство наличных кредиторов обращается с просьбой об учреждении администрации к биржевому комитету, притом непосредственно, а не через суд, как это можно было бы ожидать. Первый вопрос, здесь возникающий: какому биржевому комитету следует подавать прошение, если в данном месте несколько бирж, т.е. рядом с общей имеются и специальные? Если торговля принадлежит к специальности отдельной биржи, напр. хлебной, то, казалось бы, она должна считаться наиболее компетентной решать вопрос о целесообразности учреждения администрации. Но наша практика судебная склоняется в пользу общей биржи, во избежание коллизии между биржами[28]. Положение биржевого комитета становится затруднительным на первых же порах. Каким образом он убедится в том, что поданное прошение подписано действительно большинством хотя бы наличных кредиторов? Может ли он и должен ли удостовериться, что все подписавшиеся действительно кредиторы указанного должника и именно в обозначенном размере претензий, другими словами, может ли он и должен ли проверять предъявленные претензии кредиторов? Как убедится комитет в том, что голоса были собраны правильно и что не были обойдены некоторые “наличные” кредиторы? Между тем, не имея на то возможности, биржевой комитет должен давать дальнейший ход всякому прошению, подписанному несколькими кредиторами.

На основании поданного заявления биржевой комитет избирает из почетнейших, торгующих на бирже, купцов шесть человек, в числе которых не должно быть ни одного кредитора должника[29]. Конечно, каждый из избранных купцов имеет полное право уклониться от участия в этом деле. На обязанности комиссии, в которой председательствует председатель биржевого комитета, лежит обсуждение и решение вопроса, следует ли по делам должника учредить администрацию или должно на общем основании объявить его несостоятельным. Решение комиссии объявляется биржевому комитету, который сообщает о нем коммерческому, а где его нет, окружному суду для надлежащего, согласно тому, распоряжения[30].

Довольно трудно уяснить роль, принадлежащую биржевому комитету и суду во всем этом производстве. Комитет биржевой не играет роли только эксперта, потому что прошение обращено непосредственно к нему. Остается неясным, обязательно ли для биржевого комитета решение комиссии, а для суда обязательно ли сообщение биржевого комитета? По первому вопросу следует, кажется, признать, что решение комиссии, даваемое по совести, составляет мнение наиболее компетентных лиц, не подлежащее проверке со стороны биржевого комитета, роль которого ограничивается принятием прошения, избранием членов комиссии и сообщением ее решения суду. Закон говорит, что решение комиссии “объявляется” биржевому комитету, который “сообщает” его суду, следовательно ни о каком утверждении или отказе в нем закон не упоминает.

Еще более затруднений возникает по второму вопросу, об отношении суда к сообщенному ему комитетом решению комиссии. Так как решение комиссии сообщается суду “для надлежащего, согласно тому, распоряжения”, то очевидно, что распоряжение суда не должно и быть “несогласно тому”, т.е. не может стоять в противоречии с решением комиссии. Поэтому следует признать правильным взгляд практики, что решение биржевого комитета, или, лучше сказать комиссии, не подлежит обсуждению суда по существу[31]. Суд сам не входит в рассмотрение вопроса, нужно или нет учреждать администрацию. Но суд не может быть лишен права войти в рассмотрение того, имеются ли в данном случае налицо все необходимые условия учреждения администрации, которые установлены законом[32]. Другими словами, биржевая комиссия разрешает вопрос о целесообразности, а суд – о законности учреждения администрации по торговому предприятию. Проверка решения комиссии с формальной стороны приводит суд к необходимости удостовериться: 1) возможно ли учреждение администрации в данном месте, 2) действительно ли дефицит не превышает 50%, 3) составляют ли подавшие просьбу кредиторы большинство наличных кредиторов по сумме долга, 4) была ли, и правильно ли была избрана комиссия из купцов; 5) представляется ли предприятие, переходящее в администрацию, торговым, 6) соответствует ли оно требованию обширности. По последнему вопросу в нашей практике замечается колебание[33], предоставить ли решение вопроса об обширности предприятия всецело комиссии или же подвергнуть контролю суда. Принимая во внимание, что обширность предприятия отнесена законом к условиям учреждения администрации и прямо не предоставлена усмотрению комиссии, следует признать, что суд, наблюдающий за наличностью всех законных условий учреждения администрации, не может быть лишен права самостоятельно рассмотреть вопрос о наличности обширности.

Просьба об учреждении администрации подается биржевому комитету. Возможно, что одновременно будет подано прошение суду о признании того же должника несостоятельным. По мнению Сената, при столкновении ходатайств об учреждении по делам должника администрации и об объявлении его несостоятельным предварительному рассмотрению суда подлежит просьба об учреждении администрации, как исключительного, особого способа развязки дела о неоплатности[34]. При этом упускается из виду, что никакого столкновения ходатайств не происходит, столкновение может произойти только между последствиями этих ходатайств. Приведенным разъяснением Сената разрешается вопрос лишь тогда, когда во время производства в суде дела о несостоятельности в суд поступает сообщение коммерческого суда об учреждении администрации. Но общий и исключительный выходы из затруднений торгового предприятия могут столкнуться в различном решении вопроса двумя разными органами. В самом деле, просьба об учреждении администрации подается биржевому комитету, а просьба об объявлении несостоятельности – суду. Суд может ничего не знать о возбужденном пред биржевым комитетом ходатайстве. В результате возможны следующие случаи: 1) биржевой комитет сообщает суду о том, что комиссия признала необходимым учредить администрацию, между тем как суд уже постановил определение об объявлении должника несостоятельным; 2) биржевой комитет сообщает суду о том, что комиссия признала необходимым объявить должника несостоятельным, между тем как суд уже постановил отклонить просьбу об открытии конкурсного производства. Предупредить подобные результаты нет никакой возможности ввиду различия органов власти, решающих вопросы об администрации и несостоятельности. Суд может, но не обязан, изменить свое определение о признании должника несостоятельным, когда получит сообщение биржевого комитета, благоприятное для учреждения администрации; ниже достоинства суда будет признавать, на основании сообщения комитета, неосновательным свое прежнее определение, отклонившее просьбу об объявлении несостоятельности. Признание учреждения администрации “исключительным исходом дела” не разрешает вопроса, так как только при одинаковой подсудности можно было бы сказать, что исключение устраняет общее правило. Таковы затруднения, возникающие вследствие того, что разрешение вопроса о мерах, предупреждающих несостоятельность, предоставлено компетенции иной инстанции, чем та, которая решает вопрос об объявлении несостоятельности.

Распоряжения, которые должен сделать суд по получении сообщения от биржевого комитета, не определены совершенно законом. По установившейся практике принято, что суд: 1) распоряжается о публикации по поводу учрежденной администрации и 2) предлагает наличным кредиторам созвать общее собрание кредиторов. Закон также ничего не говорит о порядке этого собрания, главная задача которого заключается: а) в выборе администраторов и b) в составлении акта полномочий для деятельности администрации. Ввиду молчания закона число выбираемых администраторов, а также их состав предоставляются усмотрению собравшихся кредиторов. По крайней мере Сенат не находит препятствий к выбору в администраторы и посторонних лиц[35]. Что касается акта уполномочия или администрационного акта, то указание в нем “каким образом действовать, должно соответствовать цели администрации”. Поэтому в администрационном акте кредиторы не могут уполномочить администраторов на ликвидацию дел должника, на закрытие того торгового предприятия, из-за которого учреждена администрация. Акт полномочия сообщается суду к сведению, как говорит закон, но это не лишает суд права проверить акт с точки зрения законности, не входя в обсуждение целесообразности его.

VI. Юридическая природа администрации. Указанная выше цель администрации достигается тем, что администрация вступает “в полные права хозяина”[36]. Однако, выражение закона слишком решительно, администраторы не могут быть признаны полными хозяевами, потому что должник остается субъектом всех тех прав, которые в совокупности составляют принятое в администрацию имущество. Администраторы не имеют право отчуждать или закладывать вверенное их управлению предприятие. Совершенно правильно воззрение, что администрация с точки зрения своей юридической природы ближе всего подходит к институту опеки[37]. Сам закон называет администрацию опекунским управлением[38]. Тем более странным является взгляд, выраженный в Высочайше утвержденном 6 февраля 1879 года мнении Государственного Совета, и признающий администрацию частной сделкой между заимодавцами и должником[39]. Частная сделка или договор недостаточны для объяснения того, в силу чего меньшинство кредиторов, не изъявившее своего согласия на учреждение администрации, принуждено подчиняться ей. В принципе мы можем допустить учреждение администрации помимо, даже вопреки, воли должника.

В качестве опекунского управления администрация является представительницей должника. Сенатом по настоящему вопросу был высказан следующий взгляд. “С самого учреждения своего администрация носит двойственный характер: с одной стороны, администрация заменяет собой имущественную личность должника, так как вступает в управление делами на правах полного хозяина, каковы права, до тех пор, пока должник не объявлен несостоятельным и имущество его не обращено в конкурсную массу, никому, кроме должника как собственника находящегося в ведении администрации имения, не могут, очевидно, принадлежать; с другой стороны, администрация, имея в виду доставить кредиторам полное удовлетворение и действуя на основании акта уполномочия большинства кредиторов, является в известных случаях и представителем интересов всей совокупности последних”[40]. Этот взгляд нашел себе поддержку в нашей литературе[41]. Но подобное воззрение представляется невозможным с юридической точки зрения, потому что нельзя быть одновременно представителем двух противоположных интересов, двух контрагентов, должника и кредиторов. Одно из двух: или администрация представляет должника, или она представляет кредиторов. Первое воззрение, как мы видели, более соответствует мысли законодателя. Если представителями должника являются администраторы, выбранные из числа самих кредиторов, то это случайное обстоятельство не изменяет сущности администрации: та же цель и при помощи тех же средств, только без кредиторов, достигается опекунскими управлениями, назначенными по Высочайшему повелению над имуществами лиц, не принадлежащих к торговому классу. Может несколько смущать постановление закона, упоминающее об особом акте полномочия, которое выдается администраторам от кредиторов, но следует принять во внимание, что сам закон требует, чтобы полномочие не выходило из общего законами установленного порядка[42], т.е. из тех границ, которые определяются целью администрации. В действительности то, что называется актом уполномочия, есть установление порядка, в котором желают кредиторы, учредившие администрацию, получить удовлетворение из имущества должника, другими словами, это не полномочие, а договор между кредиторами и представителем должника. На эту точку зрения в последнее время становится и Сенат: “администрация является законной представительницей только прав должника”, “администрация вступает в управление имением и делами должника на правах полного хозяина, заменяя собой лицо должника”[43].

VII. Положение должника. Учреждение администрации влечет за собой последствия как для должника, так и для кредиторов. Последствия эти, согласно цели администрации, всегда имущественного характера. Между тем в литературе нашей, а прежде и в судебной практике, высказывалось мнение, будто учреждение администрации сопровождается всеми теми же личными последствиями, как и объявление несостоятельности. “Ограничения общественных и сословных прав здесь те же, что и при судебном признании и объявлении несостоятельности, так как неоплатность долгов, заключающая в себе все признаки торговой несостоятельности, имеется налицо и при учреждении администрации”[44]. Но личные последствия несостоятельности обусловливаются не одним только состоянием неоплатности, но и судебным признанием ее, “силой сего определения”, как говорит закон[45]. Следовательно до судебного определения об объявлении несостоятельности не может быть речи о применении тех последствий, которые по закону соединены c признанием должника несостоятельным, и никаких иных личных последствий, связанных с учреждением администрации, наш закон не устанавливает. С этим взглядом соглашается и судебная практика позднейшего времени[46].

Имущественные последствия выражаются для должника прежде всего в том, что он лишается управления своим имуществом. Это вытекает из того, что закон предоставляет администраторам “полные права хозяина”[47]. В этом отношении меры, установленные нашим законодательством в предупреждение несостоятельности, резко отличаются от подобных мер, принятых на Западе, которые не лишают должника управления имуществом. Административное управление распространяет свое действие не только на торговое, но вообще на все имущество должника[48].

Существует, однако, мнение, что “администрация должна иметь дело только с торговым имуществом должника, необходимым для продолжения его торговых операций”[49]. Нельзя сказать, чтобы этот взгляд лишен был основательности. Администрация учреждается “по торговым делам”; цель администрации в восстановлении пошатнувшихся дел торгового предприятия, в поддержании которого заинтересовано государство; упадок торгового предприятия, вследствие неумелого руководства, возможен при полной состоятельности предпринимателя. Однако в практике твердо установился противоположный взгляд, по которому должник устраняется от управления всем своим имуществом, а не только имуществом торгового предприятия. Наша практика пошла в этом направлении даже так далеко, что требует, при учреждении администрации по делам торгового дома, чтобы администраторам было передано не только все имущество, обозначенное в выписке, но также имущество, лично принадлежащее товарищам[50]. Такой вывод мог быть допущен только до тех пор, пока Сенат окончательно не признал юридической личности торгового товарищества. Развивая все ту же точку зрения, мы должны признать, что должник лишается управления не только тем имуществом, какое было у него в момент учреждения администрации, но и всем поступившим позднее, напр., по наследованию, выигрышу.

Можно ли сказать, что лицо, над которым учреждена администрация, устранившая его от управления имуществом, сделалось неправоспособным[51] или недееспособным? Ограничения дееспособности не предполагаются, а между тем они нигде в законе не установлены в отношении должника, состоящего под администрацией. Следовательно сделки, совершаемые таким лицом, будут иметь полную силу, только осуществление прав, приобретенных третьими лицами, невозможно до закрытия администрации, так как у должника нет имущества, на которое можно было бы обратить взыскание.

Так как должник лишается не имущества, а лишь управления имуществом, то он не может быть лишен содержания из этого источника. Содержание самого должника и его семьи, применительно к его культурному уровню и состоянию средств, определяется администрацией, как одна из статей необходимых по управлению расходов.

Лишенный управления своим имуществом, но не лишенный дееспособности, должник, состоящий под администрацией, не может быть лишен судебной защиты там, где затрагиваются его законные интересы[52]. Конечно, у него есть законный представитель, который предъявляет за него иски и вступает в ответ по предъявленным к нему. Но должник вправе и сам выступать во всех делах личного характера, и даже имущественного, насколько этим не затрагиваются интересы администрационной массы.

VIII. Права и обязанности администрации. Согласно закону, администрация вступает в полные права хозяина. Поэтому администрация может отчуждать вещи, принадлежащие к составу имущества должника, насколько это соответствует задачам управления, напр., возможна продажа товаров, фабричных продуктов, продажа старых машин для замены их новыми, продажа даже имения должника, если это необходимо для приобретения денежных средств, с помощью которых может быть поддержано торговое предприятие, продажа для этой цели части или всего леса на сруб, – управление всем имуществом должника всегда рассматривается с точки зрения восстановления дел торгового предприятия. Поэтому продажа самого предприятия для приведения в порядок недвижимого имения должника не соответствует задачам администрационного управления.

Как хозяин, администрация выступает истцом и ответчиком по всем делам, связанным с имуществом должника[53]. Следовательно право искать на суде переходит к администрации и уже от нее зависит выдать должнику свидетельство, что она отказывается от ведения того или иного дела и предоставляет его самому должнику[54]. Точно так же иски должны бы быть предъявляемы к администрации, хотя практика наша допускает предъявлять иски и к должнику, а иногда даже обязывает предъявлять иск одновременно к администрации и к должнику, а именно при возбуждении вопроса со стороны кредиторов о превращении администрации в конкурс[55].

Заменяя должника, администрация обязана выполнять за него все обязательства, лежавшие на нем по сделкам, заключенным им до учреждения администрации. Администрация не вправе уклоняться от исполнения договоров, признаваемых ею невыгодными для управления[56]. А вместе с тем администрация сама заключает сделки, необходимые для осуществления той задачи, которая на нее возложена.

С момента учреждения администрации кредиторы, как согласившиеся на администрацию, так и не согласившиеся, не могут получить удовлетворения по своим требованиям иначе, как через администрацию[57]. Общий исполнительный порядок не может иметь применения во все время существования администрации. Правда, это положение не выражено прямо в законе, но составляет необходимое условие, без которого неосуществима цель администрации. Закон не обязывает кредиторов заявлять свои претензии администрации, как это обязательно при конкурсе. Поэтому кредиторы обращаются со своими требованиями к администрации “вовсе не в особом каком-либо порядке и не в какой-либо особый срок, а совершенно так же, как они обращались бы к самому должнику”[58].

Отношение администрации к кредиторам не может быть приравнено к отношению уполномоченного к хозяину[59], потому что администрация – законная представительница должника. Но выбранные администраторы должны действовать в пределах акта, определившего объем их законного полномочия; в случаях, не предусмотренных администрационным актом, администраторы должны созвать собрание кредиторов и испросить от них разрешение на то или иное действие. Кредитор, каждый в отдельности, считая свои интересы нарушенными, напр., при неравномерном удовлетворении, вправе предъявлять иски к администрации. Каждый кредитор имеет право на обозрение торговых книг, веденных должником[60].

Отношение администрации к должнику выражается в выдаче ему средств на содержание, а, с другой стороны, в требовании от него выдачи всех вещей, документов, книг, относящихся к делам администрации и удерживаемых в руках должника. Что касается должника, то за ним нельзя признать права иска к администрации по поводу ее действий, клонящихся к нарушению его интересов, не потому, что он недееспособный, а потому, что управление имуществом находится в руках лица, которого закон признает на все время существования администрации полным хозяином.

IX. Прекращение администрации. Цель администрации, как было указано, состоит в восстановлении дел должника, в приведении его имущества в такое состояние, которое давало бы возможность удовлетворить сполна все долги, лежащие на нем. Если эта цель достигается, то администрация прекращается и должник восстановляется в своих правах. Закон не определяет с точностью момента и порядка закрытия администрации. Должны ли администраторы сообщить о прекращении администрации биржевому комитету или же прекращение наступает в силу одного только решения администраторов? Ввиду молчания закона, приходится признать последнее, хотя такой способ мало гарантирован в отношении гласности. В практике принято, что суд производит публикацию о прекращении администрации. Так как цель администрации – восстановление имущественного положения должника и удовлетворение кредиторов, то никакие мировые сделки, принятые большинством кредиторов, не могут быть обязательными для меньшинства. Если полное удовлетворение всех кредиторов, заявивших свои претензии администраторам, не состоялось, то не может быть и речи о снятии администрации и о возвращении управления должнику. Так как основанием учреждения администрации является то, что должник оказался не в состоянии расплатиться со своими кредиторами и что учреждение администрации возможно даже при отсутствии дефицита, то успешное управление делами должника, которое привело к уничтожению дефицита, не может, само по себе, иметь своим последствием прекращение администрации.

Восстановление должника в его правах на управление имуществом дает ему право потребовать от администраторов отчета в их действиях, и, в случае доказанной их вины, – возмещения причиненного ему ущерба. Если администраторы совершили неправомерное действие с ведома и одобрения остальных кредиторов, то к ответственности могут быть привлечены эти последние. Само собой разумеется, что прекращение администрации не освобождает должника от требований, которые не были предъявлены администрации.

Если цель администрации оказывается недостижимой, то должник объявляется несостоятельным и возникает конкурсное производство. Конкурс возбуждается или а) по единогласному постановлению администраторов, которое соответствует признанию должника, или b) по требованию кредиторов, представляющих 2/3 по числу всей долговой суммы[61]. Отдельный кредитор может настаивать на превращении администрации в конкурс лишь при том условии, если докажет, что дефицит превышает 50%, потому что такой дефицит является условием не только учреждения администрации, но и ее дальнейшего существования[62]. Это обнаруживается из того, что только при этом условии закон допускает применение меры, устраняющей открытие конкурса.


[1] Уст. суд. торг., ст. 402, примечание.

[2] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1905, № 45.

[3] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1905, № 100.

[4] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1909, № 11.

[5] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1891, № 906.

[6] Уст. судопр. торг., ст. 402, примечание.

[7] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1905, № 45.

[8] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1909, № 11.

[9] Уст. суд. торг., ст. 395.

[10] Реш. Суд. Деп. Прав. Сен. 1901, № 737.

[11] Уст. суд. торг., ст. 395.

[12] Реш. 4 Деп. Пр. Сен. 1875 по делу Серка и Кº.

[13] Онуфриев, Об администрациях по делам торговым (Счетоводство, 1888, № 69).

[14] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1894, № 799.

[15] Уст. суд. торг., ст. 395.

[16] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1909, № 61.

[17] Уст. суд. торг., ст. 397.

[18] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1905, № 46; реш. Суд. Деп. Прав. Сен. 1906, № 845.

[19] В пользу его высказывается Исаченко, Русское гражданское судопроизводство, изд. 3, т. II, стр. 583.

[20] Уст. судопр. торг., ст. 396.

[21] Уст. суд. торг., ст. 397.

[22] Уст. суд. торг., ст. 681 и 682.

[23] Уст. суд. торг., ст. 397.

[24] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1891, № 906.

[25] Онуфриев, (Счетоводство, 1888, стр. 92).

[26] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1891, № 906, 1902, № 2368.

[27] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1891, № 763; см., однако, реш. Суд. Деп. Прав. Сен. 1906, № 663, где допускается извещение и повестками, и письмами.

[28] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1909, № 61.

[29] Уст. суд. торг., ст. 398.

[30] Уст. суд. торг., ст. 399.

[31] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1894, № 133.

[32] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1905. № 45; 1909, № 50.

[33] Сначала реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1875, по д. Серка и Кº, 1889, № 540, а теперь в положительном смысле 1897, № 390; 1902, № 2369.

[34] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1894, № 133; однако 1902, № 2006.

[35] Реш. Суд. Деп. Прав. Сен. 1900, № 395.

[36] Уст. суд. торг., ст. 397.

[37] Башилов, Русское торговое право, в. I, стр. 204.

[38] Уст. суд. торг. изд. 1893, ст. 488, примечание, ныне выброшенное в изд. 1903 года, однако, см. реш. Гражд. Кас. Деп. 1905, № 100.

[39] Уст. суд. торг., ст. 402, примечание.

[40] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1882.

[41] Башилов, Русское торговое право, в. I, стр. 207; Онуфриев (Счетоводство, 1888, стр. 158).

[42] Уст. суд. торг., ст. 400.

[43] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1905, № 44; 1909, № 11 и 12.

[44] Башилов, Русское торговое право, в. I, стр. 210; Онуфриев (Счетоводство, 1888, стр. 228).

[45] Уст. торг. суд., ст. 410, 411 и др.

[46] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 4 мая 1895 по д. Гиршберга.

[47] Уст. суд. торг., ст. 397.

[48] Башилов, I, стр. 204; Онуфриев (Счетоводство, стр. 189).

[49] Федоров, Курс торгового права, т. I, 1903, стр. 156.

[50] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1905, № 44.

[51] Исаченко, Русское гражданское судопроизводство, изд. 3, 1910, т. II, стр. 602.

[52] Речи Гражд. Кас. Деп. 1909, № 11.

[53] Уст. гражд. судопр., ст. 21 и 22.

[54] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1875, № 591.

[55] Реш. Гражд. Кас. Деп. 1909, № 11.

[56] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1887, № 159.

[57] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 22 сентября 1892, по делу Русского Торгово-Промышленного Коммерческого Банка.

[58] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1892, № 91.

[59] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1889, № 1530.

[60] Реш. Деп. Прав. Сен. 1878, № 1124.

[61] Уст. суд. торг., ст. 402.

[62] Реш. 4 Деп. Прав. Сен. 1878, № 162.

error: Content is protected !!