Происхождение думных чинов. Обособление чина окольничего от чина боярина. Генеалогическое значение обоих этих чинов. Происхождение и значение чина думного дворянина. Устройство московских чинов. Двор московского государя в XVI веке. Набор детей боярских для столичной службы по закону 3 октября 1550 г. Двойной генеалогический состав московского дворянства. Двоякие специальные поручения — административные и военные, падавшие на московских дворян сверх общей ратной повинности. Отношение московских чинов к думным.

Происхождение думных чинов.

Мы обозначили три генеалогических слоя в новом составе московского боярства. Эти новые наслоения в его составе и усложнили высшую чиновную иерархию. Прежде всего, они внесли чиновное деление в однообразный дотоле состав государевой Думы — государственного совета. В удельное время все члены этого совета носили одинаковое звание бояр. С начала XVI века рядом с этим званием появляется звание окольничего со значением второго думного чина.

Обособление чина окольничего от чина боярина.

В удельное время окольничество было дворцовой должностью, ведомство которой, впрочем, недостаточно известно. По смыслу самого звания, окольничий был ближайшим человеком в свите князя, находившимся постоянно около него. Он распоряжался всем во дворце во время приема послов, ездил перед князем в поездках последнего, приготовляя все нужное в пути. С начала XVI века особая должность окольничего исчезает при московском дворе. Вместе с тем государева Дума составляется из членов двух разрядов: одни зовутся просто боярами, другие «боярами окольничими», и последние ставятся ниже первых. По-видимому, отношение бояр окольничих к боярам было такое же, какое теперь существует между тайными советниками действительными тайными. Наконец, еще в первой половине XVI века окольничество совершенно отделилось от боярства и получило значение второго думного чина.

Генеалогическое значение обоих чинов.

Но это были не просто служилые чины: они представляли собою и особые генеалогические слои боярства. До нас дошли списки бояр и окольничих с начала великокняжения Ивана III до конца царствования Федора Алексеевича; значит, эти списки обнимают два с лишком века. Рассматривая эти списки, находим, что званием бояр облекались преимущественно люди знатнейших титулованных фамилий.

Некоторые из них вступали в Думу со званием окольничих и потом становились боярами, но другие прямо получали чин боярина. К этому последнему разряду принадлежали по спискам наиболее громкие Пенковы, Ярославские, Воротынские, Мстиславские Шуйские и другие. Считая фамилии бояр за время с 1505 года по 1593 год включительно, находим, что через государеву Думу в это время прошло около двухсот бояр, из них 130 принадлежали к знатнейшим титулованным фамилиям и только 70 к нетитулованному боярству. Значит, титулованная знать в это время выслала в Думу около 65 % бояр, тогда как нетитулованная всего около 35 %. Итак, удельное княжье численностью преобладало в звании бояр в продолжение всего XVI столетия.

Совсем другой служилый мир открывается перед нами, когда мы просматриваем списки окольничих за те же 89 лет. За это время в звании окольничих перебывало в Думе до 140 человек, из них 30 с небольшим человек, т.е. менее 23%, принадлежали к знатному титулованному боярству, потомкам удельного княжья. Все остальные окольничие вышли из нетитулованных боярских фамилий. Справляясь о происхождении этих фамилий по родословной книге XVI века, находим, что это все потомки старинного московского боярства, родоначальники которых начали служить в Москве еще в XIV веке или даже несколько раньше. Чаще всего в списке окольничих являются немногие коренные фамилии старого московского боярства с фамильными ветвями — Морозовы с Поплевиными, Салтыковыми, Тучковыми и Шейными; Кошкины с Захарьиными, Яковлями, Шереметевыми; Сабуровы с Годуновыми; Давыдовы с Бутурлиными и Челядниными; Плещеевы и прочие.

Таким образом, в списках московских окольничих XVI века вскрывается старое боярское гнездо, которое свилось в Москве еще в XIV столетии. Это боярство было придавлено наплывом новых титулованных слуг с половины XV века. Но оно не погибло среди этого наплыва, успело удержать свое положение и отстоять в государственном совете второй думный чин.

Происхождение и значение чина думного дворянина.

С половины XVI века в списках членов Думы появляется третий чин думных дворян. Чин этот имел еще более сложное происхождение. Если пересчитать по упомянутым спискам фамилии, из которых выходили бояре и окольничие в княжение Ивана III, его сына и внука, то насчитаем около ста таких фамилий.

Но до нас дошла родословная московского боярства, составленная в конце XVI века. Пересчитав по этой книге все боярские фамилии, которые служили в Московском государстве того века, найдем их не менее двухсот.

Итак, целая половина всего московского боярства в его новом составе в продолжение XVI века не имела своих представителей в Думе и на деле лишена была того политического преимущества, которое одно давало боярским фамилиям значение боярства. Так образовался в составе боярства особый слой, оставшийся за думным штатом. По происхождению, «по отечеству», он принадлежал к боярству, но начал отделяться от него по службе, не попадая в Думу, в звание бояр и окольничих.

Люди этого слоя обыкновенно носили название детей боярских, т.е. кандидатов на боярство. Хотя эти люди оставались за дверьми Думы, но им нашли видную деятельность в новом административном строе Московского государства. Чем более расширялись его границы, тем более усложнялся его административный механизм. Появился ряд новых учреждений, непохожих на прежние. Эти учреждения ведали не военными, а финансовыми и полицейскими делами. К этим делам непривычна была первостепенная военно-придворная знать. Для них потребовались новые дельцы, обладавшие деловой опытностью, какой не давала ратная служба, и умением вести канцелярские дела. Люди этого слоя, составившегося из упавших московских боярских фамилий и из боярских родов, которые пришли из уделов, теперь и понадобились для этих новых административных задач.

Начиная службу снизу, хорошо знакомые с подробностями административного делопроизводства, они иногда высоко поднимались по службе и получали в заведование важные дела, с которыми постоянно должна была справляться боярская Дума. Таким образом, этих гражданских административных дельцов правительство должно было ввести в состав Думы. Но они были слишком худородны, чтобы их можно было вводить в Думу прямо со званием бояр или окольничих. Они принадлежали, говоря старым московским языком, к «таким статьям родов, которые в боярах не бывают». Таковы были Зюзины, Адашевы, Алферьевы, Черемисины, Сукины и другие. Для них и создан был третий думный чин.

В княжение Василия, отца Грозного, в торжественных случаях упоминаются по актам вслед за боярами и окольничими дети боярские, что в Думе живут, т.е. бывают, имеют в ней место или приглашаются на ее заседания. С половины XVI века эти дети боярские, в Думе живущие, получают звание думных дворян.

Так произошло разделение личного состава Думы на три чина. В списках людей, которые облекались этими чинами, мы встречаем три особых слоя в составе московского боярства. Думные чины в то время не были неподвижными, замкнутыми политическими состояниями. Члены одной фамилии одновременно носили разные думные чины. Думных дворян за службу возводили в окольничие, окольничие дослуживались до боярства, но в то время эти звания еще не превратились в простые служебные ранги, а сохраняли некоторое социальное различие: за каждым из них стоял особый генеалогический слой.

Бояре выходили преимущественно из знатнейших княжеских фамилий, к которым присоединились немногие роды старого московского боярства. Окольничество принадлежало преимущественно тем фамилиям этого последнего, которые успели спасти свое положение при наплыве новых титулованных слуг в Москву. Наконец, думное дворянство было политическим приютом для выслужившихся дельцов того смешанного класса, который состоял из упавших фамилий старого московского боярства и из массы пришлых бояр удельных.

Таким образом, чиновный состав Думы в XVI веке отражал в себе генеалогический склад московского боярства того времени. Между слоями, из которых состояло это боярство, и разверстаны были соответственно их генеалогическому значению различные функции высшей приказной службы. Деятельность думных людей не ограничивалась законодательными работами в Думе. Они занимали и другие высшие должности, управляли московскими приказами и областями, командовали полками: словом, руководили всем управлением, но не с одинаковым авторитетом.

Важнейшие должности по военному и гражданскому управлению поручались боярам, второстепенные — окольничим; на думных дворян возлагались преимущественно второстепенные должности по гражданской администрации, финансовой и полицейской.

Устройство московских чинов.

За думными чинами в служилой иерархии следовали чины московские. Происхождение их тесно было связано с чиновным делением Думы. В Думу, при ее нешироком численном составе, попадали не многие члены боярских фамилий. Притом они получали места в ней После долгих лет службы вне ее. Поэтому боярами и окольничими становились уже пожилые служаки.

Двор московского государя в XVI веке.

Огромное большинство лиц, принадлежавших к боярскому классу, всю жизнь оставалось в звании детей боярских, дожидаясь места в Думе. Эти не попавшие в Думу члены боярских фамилий, или дети боярские, и составляли собственно двор московского государя. Во второй половине XVI в. эти дворовые дети боярские получили общее название московских дворян. До половины XVI в. двор этот не имел правильного устройства.

Дети боярские или дворяне московские расписаны были по разным уездам, где находились их недвижимые имущества. Но в 1550 году дворяне, обязанные службой в столице, были сосредоточены в один класс и крепче привязаны к столице, получили правильную организацию-и более определенное служебное назначение.

Набор детей боярских для столичной службы по закону 3 октября 1550 г.

3 октября 1550 г. государь приговорил с боярами набрать по разным уездам тысячу человек детей боярских, лучших слуг, и раздать им поместья в Московском и ближайших уездах не далее 70 верст от столицы. Эти новобранцы должны были всегда быть наготове в столице для исполнения различных правительственных поручений.

Их разделили на три «статьи» или разряда по размерам поместных окладов. К этим детям боярским присоединили несколько бояр и окольничих, которые не имели ни вотчин, ни поместий вблизи Москвы. Боярам, окольничим и дворянам первой статьи назначили поместный оклад в 200 четей (ordo четь — 1’/2 десятины) пахотной земли, не считая сенокосной; детям боярским второй статьи — по 150 четей, третьей статьи — по 100. Всего было испомещено 28 бояр и окольничих и 1 050 детей боярских; им было роздано 138 200 четей, т.е. 207 000 десятин пахотной земли.

До нас дошел полный список этой тысячи. В первой статье, очень немногочисленной, встречаем все титулованные или знатные нетитулованные имена: здесь обозначен и князь Андрей Михайлович Курбский, и Никита Романович Юрьев — родной брат царицы. Напротив, во второй статье являются люди неодинакового происхождения: рядом со знатью обозначены члены очень скромных служилых фамилий. Наконец, в третьей статье очень мало родовитых имен; господствует рядовое дворянство.

Таким образом, статьи, на которые разделены были дети боярские, испомещенные вокруг столицы, представляли собою особые чины, различавшиеся степенью знатности. К концу XVI века деление на статьи заменилось делением на чины стольников, стряпчих, дворян московских и жильцов. Названия этих чинов прежде значили придворные должности, подобно званию окольничего; теперь они получили значение простых чинов. Этим набором пополнены были ряды дворянства, привязанного службой к столице.

Двойной генеалогический состав московского дворянства

Оно получило двойственный состав: рядом с людьми знатных фамилий стали люди, набранные по различным уездам государства из низшего провинциального дворянства. Служба «по московскому списку» была началом служебной карьеры для людей знатных фамилий и завершением ее для людей среднего и низшего дворянства.

Молодой сын боярина, достигнув боевого возраста, обыкновенно начинал служить дворянином московским или стольником и потом, смотря по знатности, получал место в Думе со званием окольничего или прямо боярина. Напротив, дворянин провинциальный, долго прослужив по «выбору», потом возвышался в чин жильца, в московского и еще реже стольника.

Этот двойственный состав московского списка легко различить, просматривая боярскую книгу 1627 г. Здесь обозначены имена бояр, oкольничих и всех чинов московского списка: поименовано 236 стольников, 94 стряпчих и 826 дворян московских; жильцов несколько позднее, в середине века, было около 2 0 Любопытно остановиться на длинном списке дворян московских. Первые два-три десятка имен в нем принадлежат к знатнейшим титулованным или нетитулованным фамилиям. Это князья Голицыны, Хованские, Ростовские, Прозоровские — дети бояр Шереметевых, Салтыковых, Бутурлиных.

Чем ниже спускаемся мы по этому списку, тем реже мелькают знатные имена. Напротив, все чаще попадаются фамилии, члены которых никогда не появлялись в списках думных чинов: Биркины, Боборыкины, Загряжские, Наумовы и т.д., с отметками при именах некоторых из них, что прежде они служили выборными дворянами по такому-то городу. Значит, «московский список» был служебным поприщем, на котором встречались друг другом обе половины служилого класса — знатная и рядовая.

Двоякие специальные поручения — административные и военные, падавшие на московских дворян сверх общей ратной повинности.

Согласно с этим двойственным составом, на московское дворянство падали, сверх их общей ратной повинности, и двоякие служебные поручения — административные и военные. Стольники и дворяне московские в мирное время были вечно на посылках.

Их назначали управителями второстепенных московских приказов, воеводами во второстепенные города, в свиту к послам, отправляемым к иностранным дворам. Их посылали и для производства следствий по важным уголовным делам в различные части государства. Словом, на них возлагались все особые административные и дипломатические поручения. Это были исполнительные орудия гражданского управления.

Рядом с этим они занимали совершенно особое положение в военном строе. Стольники стряпчие, дворяне московские и жильцы составляли значительный и наилучше вооруженный корпус, называвшийся Царевым полком и обыкновенно сопровождавший царя в военных походах; их бывало иногда более 6 000 человек.

Но они редко ходили в походы всей массой: они имели еще значение офицерского запаса для провинциальных служилых людей. Часть их рассылалась в военное время по армейским полкам, состоявшим из провинциального дворянства. В этих полках они служили полковниками и головами, т.е. батальонными и ротными командирами, а также составляли свиту полковых воевод, т.е. корпусных командиров.

Таким образом, одну часть московского дворянства, составлявшую Царев полк, можно назвать московской гвардией; а другая, руководившая полками городового дворянства, имела значение московского генерального штаба. Но не думайте, что и в Царевом полку люди московского списка служили рядовыми: они были большею частью крупные землевладельцы, которые выходили в поход со значительным числом вооруженных холопов.

Мы увидим после, как разверстана была эта ратная служба по размерам землевладения. Каждый московский дворянин выступал в походе десятками или сотнями вооруженных холопов и ими командовал.

Таким образом, люди московских чинов, служа командирами частей в городовых полках, вместе с тем и в своем Царевом полку имели значение командиров вотчинных холопьих отрядов. Чтобы нагляднее видеть это двойственное значение московского дворянства, достаточно просмотреть роспись 1681 года. Всего стольников и других московских чиновных людей по этой росписи считалось 6 385 человек.

Из них 3 761 человек рассеяны были по полкам провинциального дворянства в офицерских должностях; 2 624 входили в состав московского гвардейского корпуса, «Царева полка», но они приводили с собою в этот полк 21 000 с лишком вооруженных холопов, так что весь московский корпус состоял почти из 25 000 с небольшим; на каждого дворянина в нем приходилось круглым числом почти по десяти холопов.

Отношение московских чинов к думным.

Перечисленные московские чины различались между собою свойством административных и военных поручений, какие возлагались на людей каждого из них: стольник назначался в более важную «посылку», чем дворянин московский, и т.д. Вместе с тем в среде этих чинов существовало такое же иерархическое движение, как и в думных чинах: жилец повышался в дворяне московские, дворянин — в стряпчие или в стольники.

Но это движение несколько отличалось от того, какое происходило в думной службе. Думные чины давались преимущественно по отечеству или по породе. То же отечество служило основанием чиновного возвышения и для знатных людей, служивших по «московскому списку», но значительное большинство столичного дворянства поднималось на чиновной лестнице по службе, т.е. по заслугам, а не по породе. Таким образом, двойственный генеалогический состав «московского списка» отражался и в служебном движении людей, по нему служивших.

error: Content is protected !!