Исторический очерк развития опеки

Забота о малолетнем, лишившемся родителей, столь естественна и необходима, что потребность в ней сознается в самые ранние периоды человеческой общественности. Но не во все времена и не у всех народов одинакова мера этой заботы и средства ее. В древнюю эпоху основной, принципиальный взгляд на опеку был иной, нежели теперь. На первый план выдвинута была забота не о лице, а об имуществе сироты, и притом не в интересах последнего, а его родственников – наследников. С таким характером является как древнеримская, так и древнегреческая и древнегерманская опека.

Опека у римлян

Древнеримская опека покоилась на строгих началах агнатической семьи. Опекун – не простой охранитель интересов подопечного, а властитель: ему принадлежит vis ac potestas. Поэтому опека прежде всего мыслима была только над своенравным лицом (sui juris), не находящимся еще “в руках” другого властителя.

Потом, так как опека учреждалась преимущественно в интересах семьи и рода – с целью сбережения семейного имущества, то к опеке призываются те агнаты и в том порядке, какие и в каком имеют наследственные права после опекаемого. Забота о лице последнего не входила в прямые задачи опеки. Вообще эта забота возлагалась на мать, а если ее не было в живых, то на кого-либо из ближайших родственников, и лишь при неимении таковых она могла быть доверена опекуну. Совершенно понятная осторожность: интересы опекуна и питомца не были солидарны, и кто пекся об имуществе последнего и на случай возможного наследования в нем, тот не всегда мог быть надежным оберегателем личности сироты. Однако же, так как подобный взгляд на опеку не соответствовал сущности ее как установления, имеющего целью призрение сирот, то в Риме, по мере усиления и проникновения в быт юридический начал государственных и ослабления влияния интересов семейно-родовых, замечается возникновение и развитие взгляда на опекунские обязанности как на общественную должность (munus publicum). Уже в законах XII таблиц замечаются следы вмешательства государственных властей в дело опеки. По Законам же XII табл. допускалось смещение неблагонадежного опекуна (remotio suspecti tutoris). Но опека по типу современному нам сложилась уже только под конец римской истории. Разумеется, развитие ее в этом направлении было постепенное.

Впереди всех видов опеки шла опека завещательная (по распоряжению отца), о чем уже положительно говорится в Законах XII табл. Этот вид опеки и впоследствии был всегда поддерживаем правительством, так как от завещательных опекунов больше всего можно было ожидать внимания к интересам малолетнего. Только при отсутствии в завещании распоряжения по этому поводу в опекунские права вступал ближайший агнат (он же и ближайший наследник питомца), следовательно, имела место опека законная.

Стремясь подчинить опекуна контролю (что надо видеть в смещении неблагонадежного опекуна и в исследовании его благонадежности – cognitio suspecti, не только по жалобе частных лиц, но и по собственной инициативе претора), правительство охотно назначало и само опекунов. Так развивалась постепенно опека покровительственная, опека по назначению (tutela dativa). Как учреждение постоянное, оно вводится законом Атилевым (в V или VI в.). Согласно этому закону лицам, не имевшим опекуна, последний назначается в Риме городским претором вместе с большинством трибунов (Inst. I, 20). Впоследствии эта власть перешла к другим лицам (консулам, опекунским преторам).

Опекунство стало, таким образом, общественной должностью, а вместе с тем и общественной обязанностью, что повлекло за собой, с одной стороны, определение условий годности (негодными признавались: рабы, неграждане, несовершеннолетние, безумные, бесчестные, немые, глухие, женщины и некоторые другие) и, с другой – оправдание отказа (преклонный возраст, болезнь, отсутствие по делам государства, отдаленность от имущества опекаемого и др.).

Что касается взаимных отношений между опекаемым и опекуном, то они имеют более характер экономический, чем личный, так как забота о лице опекаемого не есть существенная обязанность опекуна, как уже было выше упомянуто. Опекунские власти, сообразуясь со средствами малолетнего, с волей его отца, с просьбой родных его, определяют, кому должно быть поручено воспитание его. Опекуну же надлежит только общее наблюдение, и он обязан давать необходимые для воспитания средства.

Настоящие обязанности опекуна касаются имущественной стороны опеки и выражаются в двух видах: в виде управления имуществом малолетнего и в виде содействия при ведении им дел (tutores et negotia gerunt et auctoritatem interponunt).

Управление имуществом требует, прежде всего, установление его состава (подробной описи). Управляя, опекун должен не только сберегать полученное, но, по обстоятельствам, и строения, иметь надлежащее наблюдение за капиталами малолетнего, отданными в рост, свободные деньги употреблять на приобретение недвижимости, а, если это невозможно, отдавать в рост под надежное обеспечение, продавать вещи, подверженные скорой порче, прочее – только с разрешения опекунских властей.

Другой вид обязанностей опекуна заключается в юридическом содействии по ведению дел малолетнего в дополнение его незрелой воли волей опекуна (auctoritatis interpositio). Некоторые юридические акты не имеют силы, если воля малолетнего не будет исполнена волей опекуна, который должен присутствовать при их совершении, и выразить свое согласие безусловно. Сюда относятся все формальные гражданские акты и акты, влекущие или могущие повлечь за собой уменьшение имущества подопечного, а поэтому и для принятия и отчуждения наследства необходимо содействие опекуна. Но малолетний может действовать самостоятельно, если идет речь об увеличении его имущества (конечно, если он вышел из детского возраста, т. е. если ему более 7 лет).

Обязанности опекуна по управлению имуществом малолетнего издревле считались как бы священными и существовал весьма серьезный взгляд на их нарушение. Уже по Законам XII таблиц сам малолетний или его родственники и даже всякий посторонний могут возбуждать иск о смещении негодного опекуна (actio suspecti tutoris). Если при этом опекун действовал злоумышленно, то он признавался бесчестным. Другим иском (actio rationibus distrahendis) малолетний получал двойную стоимость растраченного опекуном. Наконец, общим иском из опеки (actio tuelae) малолетний обеспечивался от опасности всякой растраты. Иск этот, однако, возможно было предъявить лишь по окончании опеки, когда должен быть представлен опекуном и отчет по опеке. Наконец, в добавление к этим искам подопечному принадлежала законная ипотека на имущество опекуна[1].

Таким образом, римская опека, возникши на началах опекунского полновластия, скоро подпала под действие сдерживавших эту власть и оберегавших интересы малолетнего норм. Нравы и присущее римлянам чувство законности, вероятно, еще более способствовали укреплению в жизни этих норм.

Попечительство (cura). С достижением совершеннолетия малолетним опека прекращалась и он приобретал возможность самостоятельно действовать в гражданских делах. Но с изменением первоначальной простоты патриархальных отношений и с усиливавшейся все больше и больше порчей нравов нередко возникали опасения, что “своеправные” юноши могут быть по неопытности вовлечены в невыгодные для них сделки. На помощь этой потребности явился закон Плетория (I. Plaetoria de circumscriptione adolescentium, немного времени спустя после 2-й Пунической войны). Этот закон угрожает денежным штрафом и бесчестием тому, кто обманет в сделке юношу, не достигшего 25 лет. Иску по такой сделке он может противопоставить возражение на основании этого закона (exceptio I. Plaetoriae). Наконец, таким несовершеннолетним было предоставлено право испрашивать себе у претора попечителя. Это право постепенно перешло в постоянный обычай. Этого требовала выгода самих несовершеннолетних: без участия попечителя с ними неохотно заключались сделки, боясь, что они будут оспорены. Для некоторых же актов (для ведения процесса, для принятия отчета по опеке, для получения платежей от должников, для отчуждения имущества) участие попечителя было предписано законом.

В общем, взаимные отношения между несовершеннолетним и попечителем были аналогичны отношениям между первым и опекуном: даже вышеуказанные иски имели здесь место[2].


[1] Serafini F. Istituzioni di diritto romano. II, 4 ed. § 172-175; Барон. Система римского гражданского права. Кн. V. §§ 368-384; Муромцев. Гражданское право Древнего Рима. § 176 и сл.; Dernburg. Pandekten. 7 Aufl. B. III, 73-92.

[2] Serafini. Вышеук. соч. § . Барон. § 389; Муромцев. § 419 и след.

error: Content is protected !!